Вечер 7 ноября прошел революционно

7 ноября прошел революционно-музыкально-поэтический вечер творческого объединения Пилигримы в Грушинской аудитории Самарского университета. Творческий вечер знаменитого самарского поэта Евгения Чепурных! Пилигримы тепло поздравили Евгения Петровича с его 65 -летием. Аня Прохорова и ведущий вечера Эдуард Филь прочитали любимые стихи из творчества Евгения Петровича, а дуэт студентов Самарского университета «Ударение на Б» (Даша Барабанова и Тимофей Болдин) и Наташа Самаркина наполнили аудиторию красивыми песнями. В конце маленького праздничного концерта все присутствующие отведали вкуснейшие и свежайшие тортики от компании “ДесертЛаб”, которые прямо из цеха в аудиторию привёз доблестный комендант проекта Пилигримы Руслан Гапуров. Евгений Петрович был тронут вниманием и подарками, и оттого разволновался и читал свои стихи, но мало. Чтобы читали в интернете меня!- объяснил метр.

А как до начала вечера пел замечательно романсы Володя Овчинников!!! — спасибо ему.
Ну и немного из творчества Поэта( что прозвучало на вечере):

***
Неграмотная совесть говорила:
— Адам, не думай,
делай все по-божьи.
О, как противен скрип твоих извилин
( добро еще, что их у Евы нет)!

Он имена давал
деревьям пышным
и полноводной речке,
и рыбешкам.

И делался умнее и умнее,
а Ева все красивей и красивей,
вода прозрачней, а плоды сочнее.

Вот тут их, милых, и попутал Змей…

Он встретил Еву
( как бы ненароком)
у мощного пугающего древа
и сунул в руку шаровидный плод.

— Ешь! — он сказал — останешься довольна,
вчера Адам
трусливо отказался.
Скорми ему сама хоть полкусочка…

и засмеялся
( прям, как человек).

Неграмотная совесть прозевала
( красивые всегда хитрее умных).
Адам вздохнул,
под мышкой почесался,
сказал невнятно: Токмо счастья ради…»
Еще раз почесался
и вкусил.

Эдем пылал,
и высыхала речка,
трещали пальмы, плавились бананы.
пескарь премудрый
на горячем иле
отравленное небо ртом хватал.

… они брели по злому бездорожью,
две сироты,
красивая и умный.

И очень крепко за руки держались
( как никогда).

Ах, да!
Шел первый снег…

***
Прямо не жизнь, а балет на карнизе.
Чудно и страшно.
В теплой Италии, в городе Пизе
Падает башня.
Падает башня с мольбой и тоскою
В каменном взоре.
Это же надо — несчастье какое,
Горе так горе.
Ночью проснусь сиротою казанской
И цепенею:
— Мать её за ногу, как там пизанцы
С башней своею?
Не предлагайте мне славы и лести,
Места в круизе.
Только бы башня стояла на месте
В городе Пизе.
Только бы пьяную башню спасли
Божья любовь и участье.
Мне, сыну стонущей Русской земли,
Этого хватит для счастья.

***
За этой дверью –
Мент-мордоворот,
За этой – кофе пьёт артист ведущий.
А в двадцать пятой батюшка живёт,
Хороший человек, но шибко пьющий.

Он мир крестит движением руки
И никогда ни на кого не злится.
И очень любит все мои стихи.
Когда ко мне заходит похмелиться.

Он говорит:
«Какая благодать,
Коль есть в тебе Господняя стихия.»
Он запрещает кошек обижать,
Поскольку их любила Мать Мария.

А ежели по третьей разольём
( а это строго держится в секрете),
То мы с ним обязательно споём
Не хуже, чем артист из двадцать третьей.

Не нужен нам сценический успех,
Букеты и восторженные ложи.
А кошек обижать – конечно, грех
И нас, конечно, с батюшкою – тоже.

***
А из нашей психбольницы
Под названием Земля
Все врачи давно сбежали,
Рвя подмётки и пыля.

Говоря: «Какого чёрта
Дни напрасные влачить?
Бесполезно этих психов
От чего-нибудь лечить».

Лишь один
Усталый лекарь
Не бежит отсюда вскачь.
Самый мудрый,
Самый добрый,
Самый старый
Главный врач.

Смотрит долго
Психам в глазки,
Не крича и не браня.
Говорит:
«Побольше ласки…
И ремня, ремня, ремня…»

***
Мой фарфоровый китаец,
чайник, ростом с мандарин,
каждой ночью вылетает
все докладывать в Пекин.
Про соседку-прошмандовку,
про стишки из ничего,
про мою татуировку
с грозной надписью ТуркВО.
И про то, что водка с соком —
это пошлый модернизм.
И про то, что я нискоко
не люблю капитализм.
И что жизнь моя — простая,
как пейзажик на стене…
А, вернувшись из Китая,
все докладывает мне

***
Вот-вот взорвутся запад и восток,
вот-вот взовьются Этна и Везувий,
а все не прилетает голубок
с оливковою веточкой во клюве.
Куда девали бедного его?
Аль мимо пролетел земного шара?
Аль сбили его пушки ПВО,
( как некогда товарища Икара)?
Прислушиваясь к ветру и дождю,
все безнадежней тонем в хищном быте.
И лишь во сне доносится:
— Летююю…
Ужо летю, робятушки, не бздите…

ВСЕМ СПАСИБО. БУДЬТЕ ЗДОРОВЫ и ДО НОВЫХ ВСТРЕЧ!
Ждём поэтов на наши встречи.

Добавить комментарий